РУСЬское артельное государство (igor_mikhaylin) wrote,
РУСЬское артельное государство
igor_mikhaylin

Два ответа - Эль-Мюрид о Сирии

Оригинал взят у el_murid в Два ответа
Я писал, что в Москве прозвучали вопросы, на которые я ранее отвечал либо вскользь, либо вообще не затрагивал их потому, что для меня они казались очевидными. Но вот для многих других эта очевидность была совершенно не видна. В принципе, таких вопросов было не так уж и много, но тем не менее.

На Нейромире и в Ленинской библиотеке в том или ином виде, но прозвучал один и тот же вопрос. Если обобщить, то он звучал примерно так: в 11-12 году я очень настоятельно говорил и чуть ли не призывал срочно вмешаться в сирийский конфликт, а сегодня отношусь к такому вмешательству очень и очень отрицательно. Что вдруг изменилось?

Второй вопрос: Украина, Донбасс. Почему я говорю о поражении России на Украине. Если взглянуть на Россию и Украину, то Украина, конечно, после полутора лет революции достоинства выглядит крайне печально, и даже по сравнению с нами и нашим кризисом её состояние практически коматозное - где тут я увидел поражение?

В Ленинке и у Бощенко я коснулся этих вопросов, но скорее всего, есть смысл сделать это более четко, тем более, что на самом деле ответы лежат на поверхности. Но вал пропаганды действует, как настоящая ддос-атака, забивая все каналы и не давая возможности отделять ложь от правды, а наведенную реальность - от настоящей.

Итак, Сирия.

В 11-12 году конфликт в Сирии имел все признаки локального, это был мятеж и попытка проведения жесткого сценария обычной "цветной революции". В классическом сценарии ударной силой "цветного переворота" выступает молодежное движение, раскачивающее власть и действующее в связке с продажной частью элиты, которая использует "онижедетей" для того, чтобы парализовать действующий силовой госаппарат. После того, как силовые структуры оказываются парализованными, та часть элиты, которая стоит за событиями, осуществляет переворот - и пробки в потолок.

Так примерно происходили все классические  "цветные революции", хотя в каждой, естественно, было свои особенности. Проблема возникает, когда молодежных движений нет вообще. В Ливии и Сирии их как раз и не было. То есть, попытки изобразить и создать их из ничего предпринимались - но крайне неэффективно. Власть действовала вполне решительно и не рефлексировала, давя мятеж. В Ливии попытка мятежа в феврале 2011 в Триполи провалилась, в Сирии весь 11 год эти попытки предпринимались по всей Сирии, но в целом Асад держал удар.

В отсутствие молодежных радикальных группировок их место в таком случае заняли другие радикальные субъекты, которые педалировали тему религиозного возрождения. В Сирии мятеж к середине 11 года стал разворачиваться в сторону религиозного конфликта, стали появляться лозунги не борьбы за права и свободы, а против диктатуры алавитов над угнетенным суннитским большинством. Логика та же: попытка парализовать ответные действия властей. Если, к примеру, в Киеве власть была поставлена перед фактом всеобщего возмущения после избиения "онижедетей" на Майдане, после чего так и не смогла решиться на силовое подавление мятежа, то в Сирии религиозные лозунги должны были вынудить власти капитулировать перед риском разжечь религиозный конфликт. Во многом, кстати, в Сирии это удалось - Асад стал действовать крайне аккуратно и менее эффективно.

Тем не менее, особых проблем для устойчивости Сирии в 2011 году не было. Даже захват Хомса в конце 11 года не выглядел катастрофой: из 2 тысяч боевиков, пришедших из Ливана, почти три четверти были иностранцы, поддержки они почти не имели, захват города был быстро локализован, и армия приступила к ликвидации группировки. Сценаристы мятежа использовали прозрачность границ и начали забрасывать в Сирию мелкие группы, аналогичные тем, которые пришли в Хомс. Суммарно к весне 12 года в Сирии действовали около 4-5 тысяч боевиков, половина из которых была сконцентрирована в самом Хомсе, остальные рассеяны по всей стране, в основном на юге в Дераа, в провинциях Идлиб и в Алеппо.

Ситуация начала приобретать угрожающий характер, но все-таки усточивость страны поколебать не могла.

Проблемы начались весной. Запад, оперативно отслеживая обстановку, осознал, что наступает перелом, и Асад все-таки сумеет в короткие сроки задавить мятеж, сведя его к приемлемому масштабу, после чего получит возможность высвободить силы внутри страны и перекрыть границы. Собственно, именно тогда дала о себе знать критическая проблема сирийского режима: у него не было ресурсов для одновременного решения двух задач: контроля границ и контроля обстановки внутри страны. Ликвидация хомского анклава позволяла Асаду последовательно и в короткие сроки разгромить эту группировку и приступить к перекрытию наиболее опасных участков границы - с Турцией и Ливаном.

Именно в этот момент Запад выдвинул инициативу в виде "мирного плана урегулирования Кофи Аннана", по которому Асад и боевики должны были прекращать огонь и начинать переговоры. Асад при этом должен был начать политические реформы в виде изменения конституции и проведения выборов. Звучало вроде бы красиво, но нереалистично, пока к плану Аннана не присоединилась Россия. Собственно, именно наша позиция вынудила Асада прекращать на последнем этапе процесс разгрома боевиков. Уже тогда было ясно, что иначе, чем предательством, такую позицию назвать нельзя - тем более, что именно Россия имела колоссальный опыт в Чечне, который говорил только об одном: любые мирные инициативы и переговоры с боевиками идут на пользу только им.

Но даже в этом случае имелась возможность переломить обстановку в пользу Асада: взамен его обязательств прекращения огня предоставить ему гарантии недопущения нарушения обязательств со стороны боевиков. Ввести военно-полицейский контингент миротворцев, задачей которых становилась локализация Хомса и ряда других возникших анклавов, которые были захвачены боевиками - тот же Ар-Растан, который сегодня бомбит российская авиация. Миротворцы должны были высвободить сирийскую армию и дать ей возможность срочно перекрыть границы, тем более, что это никак не противоречило плану Аннана.

Не нужно даже упоминать о том, что никаких гарантий никто (в том числе и Россия) Асаду не дал. Далее все пошло по накатанной: перемирие вылилось через четыре месяца в наступление новых, и гораздо более многочисленных группировок боевиков на Дамаск, Алеппо - граница так и осталась незакрытой, вся армия осталась на своих местах, ее сил хватало лишь на блокирование боевиков и контроль территории, размазав их по всей Сирии.

Второй раз аналогичное предательство со стороны России (один в один) произошло в 13 году, когда точно так же после того, как было принято решение о ликвидации сирийского химического оружия, никакой компенсации и гарантий Асаду не было предоставлено. Мало того - даже заключенный ранее договор о поставках систем ПВО (а это могло стать такой гарантией и заменой) резко затормозился вплоть до того, что еще в декабре 14 Валид Муаллем приезжал в Москву выяснять судьбу этих самых С-300: так их будут поставлять или уже точно нет?

Вот, собственно, и вся политика России в Сирии - политика мелких и не очень мелких предательств. Когда локальный и в общем-то, вполне посильный для Асада мятеж был последовательно разожжен Западом и аравийскими монархиями, а Россия либо имитировала помощь Сирии, либо прямо оказывала содействие его врагам, по сути, играя с ними в одной команде.

Но и это лишь часть общей проблемы. Если в 11-12 годах война в Сирии носила локальный характер и не выходила за рамки конфликта низкой интенсивности (то есть, общее количество участников его не превышало 500 тысяч человек), то расшатанный регион дополнился в 13-14 году обвалом обстановки в Ираке. Накачивая оружием боевиков, Запад добился того, что ранее малоизвестная группировка Исламское государство Ирака быстро превратилось в серьезную силу, структурировалась, набрала ресурсы и сумела укрепиться на захваченных другими группировками боевиков в Сирии территориях, после чего совершила экспансию в Ирак. В Ираке политика очередной американской марионетки Нури аль-Малики привела к окончательному обвалу отношений между суннитской и шиитской общинами, и ИГИЛ пришел в Ирак на пике этого конфликта, когда суннитские территории были готовы к восстанию против Багдада. Мощная и вооруженная ИГИЛ в этой ситуации стала последним камнем, который вызвал лавину в Ираке.

20150410_ISIL_Map_Unclass_Approved_Web
Iraq_Oil_Infrastructure_Map_980
syria iraq map isis assad kurdish iraq security

Говоря иначе - да, ИГИЛ был порождением американской политики в регионе. Но скажем прямо - российское предательство Асада сыграло немалую роль в становлении этой группировки. Без нашего активного предательства Сирии у ИГИЛ не было ни малейших шансов захватить Ракку, получить доступ к огромным ресурсам - людским, материальным, оружия - накачавшись которыми, она смогла начать войну в Ираке.

Итог общей политики - и Запада, и аравийских монархий, и России - в Сирии привел к тому, что локальный конфликт низкой интенсивности в 14 году перескочил качественный порог и перешел в совершенно иную фазу - быстро прошел стадию конфликта средней интенсивности (от 500 тысяч до миллиона) и уже к концу 14 года стал представлять из себя объединенный сирийско-иракский конфликт высокой интенсивности с участием более миллиона человек. От 800 тысяч до миллиона человек сегодня воюет на стороне сирийского и иракского правительств, со стороны курдов и ливанской Хезболлы. Им противостоит порядка 200 тысяч (возможно, несколько меньше) боевиков самых разных группировок, среди которых крупнейшими являются ИГИЛ, Исламская армия (или Исламский фронт) и Джебхат ан-Нусра. Существенно меньшую численность они компенсируют высоким мобилизационным потенциалом наемников со всего мира, когда убыль людей восполняется практически мгновенно. При этом мобилизационный потенциал Сирии исчерпан, Ирака - еще нет, однако он не в состоянии увеличивать свою армию ввиду крайне низкого уровня командного состава: иракские командиры и так действуют за пределами уровня своей компетенции, помощь иранских советников несколько нивелирует этот провал - но не намного.

Но и это еще не всё. Сирией и Ираком возникший конфликт не ограничивается. ИГИЛ сегодня - это еще и Ливия и Йемен (а теперь еще и Синай - после падения нашего самолета в этом сомневаться точно не приходится). Скажу весьма неожиданную вещь - около 40 процентов доходов от торговли нефтью ИГИЛ сегодня получает от продажи не сирийской и не иракской, а именно ливийской нефти. Периодически египетские пограничники тормозят танкеры с контрабандной ливийской нефтью - вот это она и есть. Ливийский вилайет ИГИЛ сегодня контролирует крупнейший ливийский бассейн - Сиртский. Кстати говоря, расположенный на бывших родовых землях племени каддафа - того самого, оплота Муаммара Каддафи. Именно выходцы из этого племени, компенсируя свое падение в племенной иерархии после 11 года, составляют до половины ливийских боевиков ИГИЛ. Исламское государство стало для них своего рода "крышей" в борьбе со своими врагами в самой Ливии. И опять - не только клятый Запад, развязавший мятеж и поддержавший гражданскую войну в Ливии, несет ответственность за существование ИГИЛ в Ливии. Вспомним нашего президента Медведева, который дал зеленый свет войне в Ливии. Так что Россия нагадила и здесь - и тоже несет свою долю ответственности за распространение терроризма.

Наконец, Йемен. Исламское государство здесь пока выглядит бледно и ведет лишь оборонительную войну - в основном против группировок боевиков, поддерживающих Аль-Кайеду. В войну между Ансар Алла, Салехом и марионеткой саудитов Хади они практически не вмешиваются. Но значение ИГИЛ в Йемене огромно: в любой момент, как только Саудовская Аравия утратит устойчивость, Йемен немедленно станет южным плацдармом ИГИЛ в Аравии. Причем между ИГИЛ и месторождениями в Восточной провинции и сегодня - лишь пустыня Руб-эль-Хали.

Синайский вилайет ИГ, расположенный в непосредственной близости от Суэцкого канала, тоже выглядит крайне многообещающе: это угроза. Контроль над Суэцем, Аденским заливом и Баб-эль-Мандебом - мечта любой сверхдержавы. Исламское государство понимает это ничуть не хуже.

Собственно, вот сегодняшнее, очень общее положение дел на Ближнем Востоке. Без подробностей и деталей. Естественно, неполное и поэтому не до конца точное.

Вопрос: может ли сегодняшняя Россия вообще хоть как-то повлиять на общую обстановку в таком регионе? Могут ли наши 50 самолетов и вертолетов и 2, пусть даже 5 тысяч военных и "добровольцев" что-то здесь изменить? Конечно, нет. Лобовое решение здесь уже не работает. Даже в Сирии мы уже ничего не сможем сделать - этот конфликт прямо связан с иракским, и поэтому локальные победы и уничтожение тысячи сараев и землянок в Сирии никак вообще не отразится на общей обстановке.

Собственно, это ответ на первоначальный вопрос: что изменилось сегодня по сравнению с 11-12 годами. Тогда масштаб событий был вполне невелик и усилия России, сопоставимые с сегодняшними, могли переломить обстановку. Сейчас - нет. Сейчас нужны совершенно иные, качественно иные усилия (а значит, и ресурсы) для того, чтобы хотя бы стабилизировать происходящее (повторюсь - конфликт продолжает расширяться).

Дополнительный вопрос: ну и как можно назвать в такой ситуации политику России на Ближнем Востоке?

(продолжение по Украине следует)

Tags: Сирия, власти РФ, русский вопрос
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments